Обратите внимание, что опасные для здоровья человека химические вещества чаще всего вызывают рак либо бьют по печени и почкам. Последнее не удивительно: почки и печень – «очистные сооружения» человеческого организма, наша линия обороны от всех ядов; если эта линия выйдет из строя, человек может погибнуть.
Последний комментарий о микроорганизмах. Наиболее распространены бактерии из группы кишечных палочек и энтеровирусы, поражающие желудочно-кишечный тракт, а также вирус гепатита. Они попадают в воду из городских канализаций, разносятся сточными водами, но в большей степени – с полей, удобряемых навозом. Дожди и разливы рек смывают навоз в водоёмы, где микрофлора начинает бурно размножаться. Чтобы воду обеззаразить, её хлорируют, так что пока без хлорирования воды не обойтись.
Нормативы на питьевую воду стран ЕС и США, рекомендации Всемирной организации весьма определяют термин «питьевая вода», указывая, какие компоненты могут присутствовать в ней и в каких количествах. Напомню, что эти количества примесей вредных веществ и полезных субстанций (которые при превышении норматива тоже становятся вредными) называются ПДК – предельнодопустимой концентрацией.
Параметры питьевой воды делятся на три группы: органолептические свойства, показатели бактериального и санитарно-химического загрязнения. Про органолептику я уже говорил – это простейшие оценки запаха, вкуса, цвета и мутности, которые мы, потребители, можем, в принципе, выполнить сами. ПДК на бактериальное загрязнение выглядит исключительно простым: нормативы ЕС (Западная Европа), США и ВОЗ определяют, что его вообще не должно быть. Российский стандарт даёт такие цифры: не более ста микроорганизмов на один на один кубический сантиметр и не более трёх бактерий типа кишечных палочек в одном литре воды. По сути дела, требования одинаковы, если учесть ничтожный размер бактерий и вирусов и практическую невозможность убедиться, что они полностью и с гарантией отсутствуют в воде. Таким образом, мы сосредоточимся на химии, которую на глаз, без трудоёмких анализов, не определить.
В нормативах США и ВОЗ органические вещества расписаны очень подробно. Так, в стандартах США перечислено около 30 видов опасной органики. Самыми детальными являются рекомендации ВОЗ, в которых есть следующие отдельные списки: неорганические вещества (в основном тяжёлые металлы, нитраты и нитриты); органические вещества (около тридцати), пестициды (более сорока); вещества, применяемые для дезинфекции воды (в основном различные соединения брома и хлора – более двадцати); вещества, влияющие на вкус, цвет и запах воды. Также перечислены вещества, которые не влияют отрицательно на здоровье людей при предельно допустимых концентрациях в воде – к ним, в частности, относятся серебро и олово.
Кстати, замечу, что ныне действующие нормативы ЕС, США и ВОЗ сформировались лишь в последнее десятилетие. Но даже в самых детально расписанных рекомендациях ВОЗ против некоторых веществ стоит пометка: «Нет надёжных данных для установления норматива». Это означает, что работа продолжается, и в этой связи вспомните, о чём было сказано выше: мы знаем сотни тысяч соединений, но лишь немногие из них изучены с точки зрения влияния на человеческий организм. Особенно влияния в малых дозах, но длительного, постоянного, многолетнего...
Но нормативы на самые ядовитые вещества в ЕС, США. ВОЗ и в России разнятся как минимум в пятьшесть раз! А в некоторых случаях – в десять, двадцать, сто! Российские нормативы весьма неплохи. ПДК мышьяка у нас такая же, как в США, норматив на бенз(а)пирен жёстче, чем в Европе и США, и только бензол может являться причиной для сомнений.
Самое странное, что большие значения ПДК по бен(а)пирену (0,7), винилхлориду (10) и дихлорэтану (30) рекомендованы не кемнибудь, а ВОЗ! Что это означает? Что в ЕС, США и России переоценили опасность этих ядов? А почему европейские ПДК по бензолу (1) и мышьяку (10) немного меньше американских и российских? Может, у нас и в Штатах уже привыкли к этой отраве и реагируют на неё не так болезненно, как европейцы? А может быть, это просто ошибка в источнике, откуда я взял информацию?
Есть у меня гипотеза на этот счёт. ВОЗ обобщает гигантский объём исследований по вредным веществам и даёт рекомендации, которые научны и объективны, однако ответственность ВОЗ чисто моральная – это неправительственная организация, не имеющая прямого отношения к санитарным службам стран мира. А последние несут юридическую ответственность перед своими гражданами и правительствами! Поэтому, возможно, на всякий случай ужесточают ПДК, дабы не нажить себе неприятностей. Но это лишь гипотеза.
Теперь давайте вдумаемся в смысл самого понятия «предельно допустимые концентрации». Допустимые, но что значит ПРЕДЕЛЬНО? Надёжно ли эти пределы установлены? Вдруг они определяются не заботой о нашем здоровье, а техническими и финансовыми возможностями очистки вод и их регулярного мониторинга? Сопоставление нормативов доказывает, что это маловероятно. Да, есть расхождения, но в целом наблюдается разумное соответствие по ПДК, и трудно не доверять сразу всем стандартам – и российским, и американским, и европейским, тем более – рекомендациям ВОЗ, которая не занимается очисткой воды и не имеет в этой связи финансовых проблем. Это одна сторона вопроса, а другая заключается в том, что бережёного Бог бережёт. Можно представить ситуацию чисто теоретически, ибо ни о чём подобном я не слышал и не читал – когда из крана, пусть в предельно допустимых концентрациях, выльется всё, о чём мы говорили. Всё, или половина, или треть... Причины могут быть самые разнообразные: авария на станции водоочистки, природный катаклизм, крушение танкера с нефтью, залповый сброс вредоносных веществ, диверсия исламских террористов, чья-то небрежность или злой умысел... Помните, что мы живём в техногенную эпоху, а это значит, что лучше подстраховаться от негативных воздействий прогресса.
Термин ПДК – «предельно допустимые» – означает следующее. Ошибочно думать, что предельно допустимая доза – это та доза, проглотив которую вы ещё выживете, а вот если превысите, может наступить смерть или как минимум жуткая болезнь. Но это совсем не так. ПДК определяется как доза вредного вещества, которую можно без последствий принимать с водой каждые сутки на протяжении всей жизни. При этом учитывается, что человек выпивает 2–2,5 литра воды в день и что вредные вещества поступают не только с водой, но также с пищей и с воздухом.
Однако напомню, что кроме среднестатистического человека, взрослого и относительно здорового, на планете живут дети, старики и больные люди. Они составляют почти половину населения. Эти категории наиболее уязвимы, а влияние вредных веществ на них наименее изучено. Собственно, такие исследования нужно проводить сотню лет в четырёх-пяти поколениях и в разных странах, и тогда, может быть, выяснится, как влияет тот или иной вредоносный фактор на продолжительность жизни и какие вызывает заболевания. Можно считать, что в ушедшем двадцатом столетии мы лишь приступили к этой гигантской работе.
Теперь на основании вышеизложенного мы можем дать более или менее внятное определение питьевой воде высокого качества:
— это вода с соответствующими органолептическими показателями – прозрачная, без запаха и с приятным вкусом;
— это вода с рН = 7 – 7,5 и жесткостью не выше 7 ммол/л;
— это вода, в которой суммарное количество полезных минералов не более 1 г/л;
— это вода, в которой вредные химические примеси либо составляют десятыесотые доли их ПДК, либо вообще отсутствуют (то есть их концентрации настолько малы, что лежат за гранью возможностей современных аналитических методов).
Она вызывает наибольшее доверие, так как бактерицидные свойства серебра известны с глубокой древности. Ещё в Древней Индии с помощью этого металла обеззараживали воду, а персидский царь Кир хранил воду в серебряных сосудах. Бактерицидные свойства серебра подтверждены и современной наукой.
Примером исследований в данной области считают французского врача Бенье Креде, который в конце ХIХ века сообщил об успехах в лечении сепсиса ионами серебра. Продолжая исследования, он выяснил, что серебро в течение трёх дней убивает дифтерийную палочку, в течение двух – стафилококк, а возбудитель тифа – за сутки. В те времена результаты Креде произвели сенсацию в научном мире и привлекли внимание к этому методу исцеления недугов.
В 1942 году англичанину
Р. Бентону удалось остановить эпидемию холеры и дизентерии, свирепствовавших на строительстве дороги Бирма — Ассам. Бентон наладил снабжение рабочих (а их было 30 тысяч человек) чистой питьевой водой, обеззараженной с помощью электролитического растворения серебра (концентрация 0,01 мг/л). Разумеется, для этого использовались и другие средства, но считается, что решающую роль сыграло применение серебряной воды.
Когда бактерицидные свойства серебра были изучены, оказалось, что решающую роль здесь играют не атомы, а положительно заряженные ионы Ag+. Напомню читателям, что ионизация повышает активность веществ в водных растворах. Катионы серебра подавляют деятельность фермента, обеспечивающего кислородный обмен у простейших микроорганизмов, иными словами, «душат» болезнетворные бактерии, вирусы, грибки (в этом «смертельном» списке порядка 700 видов патогенной «флоры» и «фауны»). Скорость уничтожения зависит от концентрации ионов серебра в растворе: так, кишечная палочка погибает через три минуты при концентрации 1 мг/л, через 20 мин. – при 0,5 мг/л, через 50 мин. – при 0,2 мг/л, через 2 часа – при 0,05. Было установлено, что обеззараживающая способность серебра выше, чем у карболоновой кислоты, сулемы и даже таких сильных окислителей, как хлор, хлорная известь, гипохлорит натрия. Возникает закономерный вопрос: почему же на станциях водоочистки используют хлорирование, фторирование и более современный метод – озонирование, а не электролитическое насыщение воды ионами серебра? На этот вопрос следует столь же закономерный ответ: дорого. Всё же серебро – металл драгоценный... Кроме того, не будем забывать, что серебро – тяжёлый металл, и его насыщенные растворы отнюдь не полезны человеку: предельно допустимая концентрация – 0,05 мг/л.
ПО ТЕМАМ 
ПО ДАТАМ 
