Латвийский джокер из Подмосковья

– Глядя на вашу игру в составе «Химика», приходишь к выводу, что именно вы сейчас являетесь сильнейшим вратарем суперлиги…
– Мне, конечно, очень приятны комплименты, которые расточают в мой адрес журналисты, но лучшим из лучших я себя совершенно не ощущаю. Сейчас в российской суперлиге достаточно мастеровитых голкиперов, а в некоторых командах их даже по двое, поэтому отдавать пальму первенства именно мне было бы не совсем этично.
– За «Химик» в чемпионате вы отыграли все матчи, как говорится, от звонка до звонка. Неужели не чувствуете усталости?
– В некоторых играх мне не хватает свежести, но я готов перебороть себя и выступать на стабильно высоком уровне до конца сезона. Когда я только пришел в «Химик», у команды практически не было шансов остаться в элите. Но, сняв с себя психологическое напряжение, ребята заиграли так, как могут и умеют. И результаты не заставили себя ждать.
– Где вы обосновались в Воскресенске?
– Клуб выделил нам с женой Амандой комфортабельную квартиру, где я и восстанавливаюсь после тяжелых трудовых будней российского первенства.
– В чем главное отличие северо-американских вратарей от европейских?
– Если не касаться игрового стиля, а системы подготовки, то безоговорочное преимущество будет у наших коллег из-за океана. Вратарская школа в СССР всегда была слабой, так как с голкиперами должным образом никто не работал, и они наряду с полевыми игроками проходили всю предсезонку, как говорится, извините за каламбур, под одну гребенку. А в Северной Америке я каждый сезон самостоятельно нанимаю себе специального тренера голкиперов, с которым мы интенсивно занимаемся не только на льду, но и на земле.
– Латвийская вратарская школа была и остается одной из лучших, если не лучшей, на всем постсоветском пространстве. Достаточно назвать имена Хария Меллупса, Михаила Василенка, Виталия Самойлова, Артура Ирбе и Сергея Наумова. Видимо, в маленькой прибалтийской республике существует какой-то особый рецепт в подготовке высококлассных голкиперов?
– Не думаю. Что касается меня, то будучи юниором внимательно следил за игрой своих старших товарищей по рижскому «Динамо» Виталия Самойлова и Артура Ирбе и по мере возможностей перенимал у них некоторые вратарские секреты. Но, по большому счету, я самоучка и достиг определенных высот в хоккее во многом благодаря своему трудолюбию и любви к вратарскому ремеслу.
– Игра каких вратарей вам импонировала в детстве?
– Вряд ли мой список будет отличаться оригинальностью – Владислав Третьяк, Михаил Василенок, Виталий Самойлов, Артур Ирбе. И еще. Раньше в новогодние праздники по Центральному телевидению показывали матчи в рамках суперсерии между клубами СССР и НХЛ. И, по-моему, в игре московских динамовцев с «Питтсбургом» я был попросту очарован действиями Тома Баррассо. Спустя много лет мы с ним познакомились в стане «пингвинов» и я поведал ему, на кого хотел быть похожим в детстве.
А хоккейным вратарем мечтал стать с самого раннего детства. Несмотря на то, что я вырос в курортной Юрмале и до 7 лет два года активно занимался плаванием, любовь к ледовым баталиям все же пересилила.
– Когда поняли, что хоккей может стать вашей основной профессией?
– Когда попал в состав сборной СССР на чемпионат Европы среди игроков 73-го года рождения. Возвращаясь к тем временам, хочу выразить огромную признательность своим родителям и учителям, которые видели, с каким пиететом я отношусь к хоккею, и всячески меня поддерживали в любых начинаниях.
– Вы говорите по-русски практически без акцента, несмотря на то, что являетесь гражданином другой страны, да и к тому же 10 лет прожили за океаном. Свой феномен в изучении могучего и великого как-то можете объяснить?

– Ну как можно забыть язык, на котором разговаривало почти все население Советского Союза? Да и учителя у меня были хорошие – Алексей Ковалев и Андрей Николишин. Дело в том, что в «молодежку» из Латвии ездил я один, и тогда мой «русский» действительно оставлял желать многим лучшего. Но ребята по команде не только разного рода шутками и прибаутками подначивали меня, но и путем разговорного общения пополняли мой лексикон все новыми и новыми словами.
– Видимо, именно тогда вы в совершенстве и овладели отборным русским матом, которым сейчас охотно пользуетесь на площадке, покрикивая на своих партнеров?
– Я эмоциональный игрок. И если вижу, что кто-то из моих партнеров недорабатывает на льду, стараюсь тут же взбодрить его посредством острого слова. Причем во время игры для меня авторитетов не существует. Я могу «напихать» великому Валерию Каменскому точно так же, как и юному Алексею Глухову, – мне без разницы. Главное, чтобы человек правильно воспринял мою критику и сумел завестись. Вообще, после 10 лет пребывания в Северной Америке я был просто шокирован атмосферой, которая царит в раздевалках российских команд. За океаном в клубах, за которые я выступал, игроки со всего света всегда все до предела заведенные, живые, подбадривают друг друга. А в России складывается такое ощущение, будто люди собрались не выходить биться на площадку, а провожать кого-то, извините за черный юмор, в последний путь. Это не дело. И пока я выступаю за «Химик», буду нещадно бороться с угрюмостью и мрачностью, уничтожая равнодушие на корню.
– Артур Ирбе сейчас за океаном без игровой практики. Сергей Наумов в этом сезоне, мягко говоря, не блещет. Получается, именно вы должны стать основным вратарем сборной Латвии на чемпионате мира-2004 в Праге?
– Для меня это болезненная тема. У меня жена американка, и после окончания российского сезона мы с ней сразу же вылетаем за океан, где, собственно говоря, и бьет ключом наша семейная жизнь. Переговоры с Латвийской федерацией хоккея, не буду скрывать, ведутся. Но мои шансы выступить за сборную на пражском первенстве практически равны нулю.
– Воскресенский зритель без ума от вашей игры. Его поддержка добавляет вам  силы?
– Еще раз возвращаемся к вопросам об эмоциях. Например, в Казани зрительская поддержка очень плохая, да и в Воскресенске поначалу народ на трибунах больше пиво пил, чем сопереживал нам. Но стоило выиграть «Химику» пару-тройку игр, как публика заметно оживилась, и сейчас, размахивая флагами, под звук барабанов и дудок бесподобно поддерживают нас. В одной из игр даже швырнули на площадку горящий факел…
– Скажите откровенно, на НХЛ уже поставлен крест или в вас еще живет мечта продолжить карьеру в сильнейшей лиге мира?
– Да меня уже по ходу этого сезона звали в НХЛ, причем в команду, которая сейчас входит в зону плей-офф. Но из Ванкувера я уехал по собственной воле, так как хотел попробовать свои силы в России, и откровенно говоря, сейчас ни о чем не жалею. В лице «Химика» я нашел свою команду, получаю удовольствие от каждой проведенной игры плюс накапливаю столь необходимый игровой опыт. Ну а дальнейшими вопросами трудоустройства буду заниматься лишь по окончании сезона.
– Чем заполняете свободное время?
– Лежу на диване и телевизор смотрю, иногда копаюсь в Интернете, а еще мы с женой очень любим суши, и по мере возможности стараемся посещать японские рестораны.

Виктор ШОШИН